Изгой: Начало пути [СИ] - Анатолий Радов

Нюх поднял глаза. На секунду в них мелькнула ненависть, но тут же сгинула, и он устало улыбнулся.

— Ладно, не хочешь открывать своё имя, твоё дело. Было время когда я тоже этого не хотел. Меня зовут Линк’Ург, — проговорил он сухим голосом. — Не слыхала, мать? Если слыхала, поймёшь, зачем я пью.

— Линк’Ург? — переспросила бабуля, подумала пару секунд и кивнула. — Вистенорд. Так?

— Он самый, чревл его раздери.

— Мне как-то довелось побеседовать с одним из тех, с кем ты был в Зыби. Так что я знаю, за что тебя лишили риттерского звания.

— С кем? — нервно спросил Нюх, и попытался дёрнуться, но путы держали крепко. Я присел за один из столиков, положил на него части ножа, и с некоторой ревностью стал взирать на общавшихся, которые за несколько секунд до этого колошматили друг друга будь здоров.

— С Виренгом…

— Он был моим побратимом, одним из лучших мечников и магов, но потом… — процедил сквозь зубы Нюх.

— Он тоже так сказал, — резко перебила Руна. — И он рассказал мне о том, как ты защитил от неминуемой смерти четырёх маленьких альтов. Зачем ты это сделал?

— Дурак был, — буркнул охотник и вяло ухмыльнулся.

— Хм. Возможно ты сделал всё правильно, — задумчиво проговорила бабуля, и на секунду её взгляд стал печальным. — Ты не позволил Тьме победить тебя.

— Защитив её выродков? Чушь.

— У каждого свой путь, — Руна принялась снимать с охотника пояс. — Прости, но нам придётся забрать твоё оружие. Ты сломал парню нож, чем ему оборонять себя?

— Он раб, — недовольно выдохнул охотник, а Руна только пожала плечами.

— Это не имеет значения.

Сняв пояс, она подошла к мечу, подняла его и всунула в ножны.

— Нам уходить нужно, — осторожно намекнул я, когда Руна приблизилась и протянула мне трофей. — Эти два торговца, что тут были, могут позвать стражников.

Бабуля молча кивнула, и вернулась к Нюху, а я принялся рассматривать своё новое оружие. Как я понял, Руна отдала мне его насовсем. Меч, судя по ножнам, длиною сантиметров в семьдесят. В общем-то, мне приходилось с таким работать во время тренировок с Ригоном, но до мастерского владения столь крупной железякой мне, конечно, далеко.

— Брось своё занятие, — Руна присела напротив охотника. — Займись чем-нибудь другим. Наймись тренировать детей к какому-нибудь аристократу или торговцу. Ты хороший воин. И перестань пить, иначе скоро сдохнешь.

— Я подумаю, — выдохнул Нюх, усиленно массажируя больной бок.

— Думай, — бабуля кивнула в мою сторону — А о нём забудь. Займись лучше тем, чем я посоветовала. Иначе мне придётся тебя убить.

— Зачем он тебе?

— Не его вина, что он стал рабом. Это ошибка судьбы. Есть те, кто не виноват в том, что с ними происходит. Ты понимаешь меня?

Нюх хмыкнул, дёрнул головой, посмотрел на Руну внимательным взглядом:

— Кто б о моей судьбе так позаботился, — он повернул голову и раздражённо сплюнул на пол, но тут же снова заглянул в лицо бабуле. — А как ты догадалась, что я был в Зыби?

— По взгляду.

Пока Руна общалась с охотником, я попытался надеть пояс, но даже застёгнутый на последнюю дырку, он оказался широк.

— Пошли, — проходя мимо, Руна махнула рукой в направлении двери. Я посмотрел на охотника и с удивлением увидел, что тот спит. Уж не знаю, надавила она куда-нибудь, или использовала «усыпление», мне было всё равно. Главное, что у нас стало намного больше времени для отступления. Просто связанным Нюх мог говорить, теперь он может только храпеть.

Я левой перехватил пояс поудобней, чтобы в любой момент выдернуть клинок из ножен, и заспешил следом за своей спутницей. Случившееся в таверне железно убедило меня, что мне нужно держаться как можно ближе к ней.

Глава восемнадцатая

Как я и предположил, торговцы позвали стражу. Едва мы отошли от таверны на двадцать шагов, как те выскочили из-за поворота впереди и понеслись нам навстречу. Руна, заметив, как я невольно сжался, легонько одёрнула меня за руку, хотя, я и сам никуда не собирался драпать. Просто слегка испугался. Ну не дурак же я палиться. Никогда не понимал, зачем в фильмах грабители банков и магазинов срываются с места ограбления так, что даже идиоту становится понятна их причастность. Нет бы, спокойненько, плавно…

К нашему счастью, а возможно и к счастью четырёх спешащих на место происшествия стражников, они не видели, как мы выходили из таверны, а торговцы возвращаться не решились. Даже в присутствии вооружённых мужиков. Видимо, назвали адресок и смылись в другую таверну догуливать. Туда, где спокойней.

Когда тяжело дышащие стражники пробегали рядом, я невольно отвернулся. А вдруг среди них те двое, что встретились мне на ночной улице этого городка несколько дней назад? Они могли запомнить меня, лица я особо не скрывал.

Но всё обошлось. Восемь ног гулко пробухали слева от нас, и их «владельцы» даже не взглянули в нашу сторону. Дилетанты. Видимо в этом городке стражи из местных обывателей. Такое бывает. Городской совет призывает на временную службу местных мужчин, в основном из крепких середняков, которые проходят подготовку в течение короткого времени, а иногда и постигают её одновременно со службой. В прошлый раз мне так и не удалось узнать о здешних стражах ничего, но теперь картинка почти полностью нарисовалась, объяснив слишком лёгкую мою победу в прошлый раз. Впрочем, это понятно. Долгое время военное дело для местных было вообще без надобности. Могучие маги из клана Странствующих поддерживали порядок собственными силами, а вот теперь… Теперь городскому совету стены первым делом нужно возвести, а это не дёшево. О найме профи для охранения порядка и речи быть не может во время столь грандиозной стройки. Откуда такие деньжищи? А аристократы и богатые торговцы своих воинов-прислужников на городские дела отряжать никогда не спешат.

Стражники вломились гуськом в таверну, а мы свернули за тот угол, откуда они появились, и только теперь ускорили шаг. Очнувшийся трактирщик может дать наводку — бабуля и молодой парень. И не просто парень, а беглый раб. Ему, конечно, здорово кувшином в голову заехало, но надеяться на то, что он забыл произошедшее до этого, глупо.

— Пойдём в кварталы бедняков, — Руна обернулась и подмигнула мне. — Ну что, испугался, поди?

— Да было немного, — я кивнул. — Но потом страх ушёл.

— И что пришло? — поинтересовалась она.

— Злость. Хотя, нет. Злость позже, а до этого обида.

— Злость — это не всегда Тьма, — как-то отвлечённо пробормотала бабуля, и вдруг прикрикнула. — Давай быстрей.

Я ещё ускорился, хотя и так шёл далеко не медленно. Мы свернули вправо, прошли два квартала, свернули влево, снова оставили за спиною пару кварталов и опять поворот. Петляли, как убегающие зайцы. Но петляния были не от страха, я понимал это достаточно хорошо. Вряд ли эта Руна’Арк вообще хоть чего-нибудь или кого-нибудь боится. А даже если у неё и есть страх, то разве только перед чем-то умозрительным. Одиночество, потеря веры, страх полностью погрязнуть во Тьме…